15 Марта 2019
«Даже продавая пирожки, компания конкурирует на международном рынке»

Как продвигается работа над федеральным проектом «Системные меры развития международной кооперации и экспорта»? Как наладить взаимодействие с регионами? Какие акселерационные программы эффективны? Стоит ли бояться глобализации и международной конкуренции? Об этом и многом другом по итогам прошедшего ежегодного Российского инвестиционного форума рассказал старший вице-президент АО «Российский экспортный центр» Алексей Кожевников.

— Алексей Викторович, за какое направление в деятельности РЭЦ вы отвечаете?

— Моя работа связана с новым стратегическим видением развития экспорта. Меня пригласили в РЭЦ в качестве управляющего директора, на первом этапе я руководил штабом разработки нацпроекта, формировал группу экспертов, разрабатывающих проект и организовывающих стратегические сессии по сбору ключевых предложений от компаний. Весной 2018 года мы изучали международный опыт по разработке подобных реформ и делали первый контур нацпроекта по экспорту. Из проектной группы на площадке РЭЦ мы превратились в штаб по разработке проекта, активно работали с министерствами и правительством. Параллельно с этим структура РЭЦ тоже менялась, сформировался блок нацпроекта и программ развития, который я сейчас и возглавляю.

— Какие задачи перед вами сейчас стоят?

— Первая — координация нацпроекта. РЭЦ персонально отвечает за федеральный проект «Системные меры развития международной кооперации и экспорта» в структуре нацпроекта, а наш блок отвечает за реализацию мероприятий - мы координируем эту работу, сотрудничаем с министерствами.

Вторая задача вытекает из первой. Так как мы взаимодействуем со всеми органами, то и функция GR тоже в моем блоке: разрабатываем и вносим изменения в нормативные акты, создаем новые инструменты господдержки.

Еще есть GR, связанный с работой с регионами. Когда мы разрабатывали национальную реформу, не могли обделить вниманием регионы, многие из которых интегрировались в разработку и вносили предложения. Я должен выстроить с ними работу по декомпозиции между ними наших задач по федеральному проекту. Мы выстраиваем новый формат взаимодействия РЭЦ и регионов. Если раньше он работал с крупными экспортерами, то сейчас акценты связаны с развитием акселерационных программ — речь идет о малом и среднем бизнесе. Появилась новая концепция РЭЦ, работающего не только в Москве и с крупными компаниями, но и на всей территории страны и с субъектами МСП.

Четвертое направление — образовательный блок. У нас есть лицензированная Школа экспорта РЭЦ, которую мы учредили для реализации просветительской функции. Мы понимаем, что в России доля экспортеров МСП несоизмеримо меньше, чем в развивающихся странах — менее 1 %. Но нельзя сразу стать развитым экспортером, должна быть этапность. Сейчас мы учимся вовлекать в экспорт малые и средние компании, но должны вести работу и с предпринимателями, которые не экспортируют. Мы даем компетенции по всему спектру событий, которые проходит экспортер: от поиска рынка до международного контракта.

И пятое направление — один из наиболее амбициозных проектов РЭЦ. Мы достаточно трезво оценили инструментарий, который есть в стране, и выяснили, что в России для поддержки экспорта не применяется многое из того, что используют за рубежом. Это касается различных услуг и мер господдержки, которые сейчас мы внедряем в линейку услуг РЭЦ. В Евросоюзе, Азии и США уже давно реализуют специальные акселерационные программы, позволяющие начинающим экспортерам быстрее и эффективнее выходить на внешние рынки. Мы взяли международную методологию по оценке экспортной готовности компаний и разработали собственную методологию акселерационных программ. В 2018 году провели апробацию в Нижегородской области, а сейчас с рядом партнеров создаем совместные акселерационные программы и запускаем их на базе собственной инфраструктуры.

Недавно мы вернулись из командировки, где изучали опыт акселератора EU Gateway, реализуемого для компаний Европейского союза. В рамках данной программы ведется целенаправленный вывод различных отраслевых групп на зарубежные рынки. К примеру, программа открывает рынки Азии для фармацевтических и ИТ-компаний. Таким образом, реализуется второй уровень акселерационных программ, когда ведется не штучная акселерация компаний, а выводятся целые отраслевые кластеры на целевые рынки. Мы к такой работе готовимся. С 2019–2020 годов начнем запускать отраслевые программы. Сейчас определяем перспективные отрасли.

— Как организована ваша работа с дотационными регионами, промышленность которых оставляет желать лучшего? Какую роль они играют в этой системе?

— Безусловно, возможности региона важны, потому что даже очень хорошая компания может находиться в регионе, инфраструктура которого не позволяет вывозить продукт за территорию. Но в первую очередь мы ориентируемся на потенциал самих компаний. Мы понимаем, что приграничные регионы более склонны к экспорту, у них есть соответствующая оборудованная инфраструктура пунктов пропуска, логистические хабы — это удобно и нашим экспортерам, и покупателям за рубежом. Мы осознаем диверсификацию возможностей регионов и учитываем это при распределении KPI. С точки зрения инфраструктуры у нас пять категорий регионов. Отталкиваясь от набора критериев, мы задаем стандарты поддержки, которая должна быть создана в регионах, и по-разному определяем KPI по экспорту. У Москвы, Новосибирска и Магаданской области разные KPI, мы понимаем, кто на что способен.

С 2019 года мы внедряем новый экспортный стандарт, утвержденный на проектном комитете. Определены 11 пилотных регионов — Республика Татарстан, Свердловская, Ростовская и Новосибирская области, Приморский край и другие, где мы начнем внедрять лучшие практики по поддержке экспорта. Мы брали регионы, показательные с точки зрения нацеленности на результат. И следует отметить, что пилот в этом году есть в каждом федеральном округе страны. С остальными субъектами, не вошедшими в число первопроходцев, мы работаем в инициативном порядке и никому не отказываем.

— Кто входит в целевую группу по акселерации?

— Мы определили три категории компаний, которые ждем в экспортном акселераторе. Первая — компании, которые никогда не экспортировали, но обладают потенциалом. Их мы ищем, общаемся, проводим оценку экспортной готовности, формируем рекомендации и путем прямых адресных консультаций идем на экспорт. Цикл работы — до восьми месяцев, потом мы наблюдаем за компанией еще год, за который она должна заключить свои первые экспортные контракты. Вторая категория — компании с несистемным экспортом. Они попробовали, у них не получилось. Или они периодически пытаются, но по каким-то причинам не могут закрепиться на внешних рынках, или, возможно, их продукт попадает на рынки через посредников. Третья категория — компании, которые уже экспортируют, но хотят расширять свою географию. Например, компания стабильно реализует свою продукцию в Казахстан, но при этом хочет экспортировать в страны Азии или Евросоюза. Они готовы, продукт конкурентоспособен, но почему-то никак не получается выйти на новые рынки. Мы поможем диверсифицировать их экспортный рынок.

— Получается, вы проводите точечную работу со множеством компаний, минуя какие-то точки в регионах?

— Совсем недавно мы с коллегами из Нижегородской области составили список из 50 компаний, которые, по нашему мнению, готовы к экспорту, сегментировали по направлениям, посмотрели выручки и поняли, с какими мы сможем быстро достичь результата. Со всеми мы встретимся, из них, к примеру, 35 согласятся принять участие в акселерационном проекте. Кто-то отсеется - продукт не готов, оборудование загружено, транспорта нет и так далее. Мы готовы поддерживать и таких, но хотя бы часть критериев они должны подтянуть. Оставшиеся компании будем анализировать, разрабатывать индивидуальные планы выхода на экспорт, прорабатывать рынки, целевые страны, ценовые коридоры, господдержку. В итоге пять-шесть компаний дойдут до заключения экспортных контрактов. Пока мы апробируем такое в Нижегородской области, затем будем делать это в каждом регионе.

Мы хотим привезти в Россию международный опыт и опробовать его в ряде регионов — это позволит нам выбирать лучшие практики. За шесть лет мы хотим охватить до 20 тысяч компаний акселерационными программами. Не все они выйдут на экспорт, как не все спортсмены станут олимпийскими чемпионами. Средний показатель конверсии в международной практике — 5–6 %. При этом мы ставим перед собой задачу увеличить этот показатель. Этого можно достигнуть за счет качественного отбора компаний в акселератор.

— Выгодно ли малому бизнесу прикладывать столько усилий к выходу на экспорт?

— Недавно наш руководитель с российской делегацией был в Китае, и на одном мероприятии компания Alibaba объявила, что в ближайшие годы планирует начать доставлять продукцию за три-четыре дня. Любая компания теперь должна понимать, что даже производя пирожки, она конкурирует на международном рынке. Потому что человек сможет заказать онлайн даже скоропортящиеся продукты. Рынки глобализуются, логистика улучшается, все должны быть готовы к международной конкуренции.

— Это хорошая концептуальная история, но вы же все равно будете покупать пирожки в ближайшей к дому пекарне, а не заказывать их на условном AliExpress.

— Я — да, но приведу пример. С детьми я часто хожу в «Детский мир». Два года назад на их кассе ничего не было. Год назад появились стеллажи, где люди забирали онлайн-покупки. В этом году они сократили часть магазина в пользу таких стеллажей. Я думаю, через два-три года магазин будет в виде шоурума, люди будут приходить только за посылками, а лет через пять магазин просто будет не нужен. Будущее за онлайн-торговлей, поэтому даже пирожки из ближайшей пекарни будут конкурировать с онлайн-магазинами, хоть аромат свежего хлеба и сложно чем-то заменить.

Источник: https://tass.ru